Правовой анализ событий в Кракове от 7 ноября 2026 года

Последние новости. 7 ноября 2026 года около 15:00 24-летний мужчина открыл огонь по прохожим и трамваю на Главной площади в Кракове и на прилегающих улицах. Погибли шесть человек, 15–16 получили ранения, в том числе двое^{полицейских¹}; нападавший был ранен и задержан, 9 ноября скончался в^{больнице}². Стрелял не преступник из оружия с чёрного рынка, а человек, который в марте 2026 года на законных основаниях получил разрешение на оружие для^{спортивных} целей³. Таким образом, речь идёт, прежде всего, о системе выдачи разрешений на оружие. Министерство внутренних дел и администрации объявило о пересмотре процедур доступа к^{оружию⁴}, а в ходе общественной дискуссии выдвигаются более радикальные предложения: предоставление спецслужбам полномочий по образцу «Патриотического акта», автоматическое оружие для полиции, повышение окладов сотрудников, расширение права граждан на самооборону с применением оружия.

Систему разрешений на оружие в польской доктрине исследовали К.^{Халупка⁵} и К.^{Якубяк⁶}, а пределы применения оружия полицией — М.^{Ильницкий⁷} и К. Ялошинский, который в 2012 году писал о неопределённости понятия «спасительного^{выстрела»⁸}, а признаки преступлений террористического характера — К.^{Бурдзяк⁹}. В Нидерландах обсуждался вопрос об ответственности государства за ущерб, причиненный владельцем незаконно выданного^{разрешения¹⁰}. Однако я не обнаружил комплексной оценки перестрелки, совершённой законным владельцем оружия, с учётом законодательства ЕС и судебной практики Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ). Расследование продолжается, и факты ещё могут быть уточнены.

Целью данного исследования является правовая оценка действий нападавшего, сотрудников полиции и органов власти в Польше, а также определение того, какие из предлагаемых мер могут предотвратить подобные преступления в рамках конституционных и конвенционных норм. Исходная посылка заключается в следующем: события в Кракове выявили недостатки превентивного контроля за законными владельцами оружия, а не отсутствие полномочий у сотрудников правоохранительных органов, поэтому эффективными будут меры, укрепляющие именно такой контроль.

1. Прокуратура квалифицировала события в Кракове по статье 148 § 3 в совокупности со статьёй 115 § 20 Уголовного кодекса (далее — УК)¹¹, а убийство трёх человек в Островце-Свентокшиском, связанное с напавшим, — по статье 148 § 3^УК12. Первая часть квалификации не вызывает сомнений: статья 148 § 3 охватывает убийство нескольких лиц одним деянием.

Более сложным является вопрос о признаке террористического характера. В соответствии со ст. 115 § 20 УК преступлением террористического характера является запрещенное деяние, наказуемое лишением свободы на срок не менее пяти лет, совершенное с целью «серьезного запугивания большого числа лиц», принуждения органа власти к определённому поведению или вызова серьёзных нарушений в государственном устройстве или экономике страны. К. Бурдяк справедливо отмечает, что достаточно одной из этих целей, а последствия могут и не^{наступить} вовсе¹³. Мотив здесь не имеет решающего значения. В субботу нападавший выбрал самую оживлённую площадь города и стрелял в случайных прохожих; такой способ действий рассчитан на запугивание всех, кто находится в городском пространстве, и соответствует определению терроризма, содержащемуся в директиве (ЕС)^{2017/541¹⁴}.

Польские суды применяют эту норму, и самое известное дело также связано с Краковом. Брунон К. готовил взрыв у здания Сейма; суды обеих инстанций квалифицировали его действия как преступление террористического характера, апелляционный суд в 2017 году приговорил его к девяти годам лишения свободы, а Верховный суд отклонил все кассационные жалобы как явно^{необоснованные¹⁵}.

Нанесение телесных повреждений людям квалифицируется как покушение на убийство (ст. 13 § 1 в совокупности со ст. 148 § 3 УК), а стрельба по полицейским — дополнительно как активное нападение на сотрудника правоохранительных органов (ст. 223 § 1, ст. 11 § 2 Уголовного кодекса). Отдельно следует установить происхождение оружия. В разрешении указываются цель, вид и количество единиц оружия (ст. 12 ч. 1 Закона об оружии и боеприпасах)¹⁶; хранение того, что не предусмотрено разрешением, подпадает под действие ст. 263 § 2 УК, а Верховный Суд в 2020 году признал преступлением даже хранение боеприпасов к оружию, отличному от указанного в^{разрешении17}. Лицо, передавшее оружие нападающему, имея право на его хранение, может нести ответственность по ст. 263 § 3 УК.

2. Вторым вопросом, требующим рассмотрения, является законность действий сотрудников полиции.

Напомню, что действующие нормативные акты сформировались после постановления Конституционного Суда от 17 мая 2012 года, в котором было признано несоответствующим Конституции перенесение вопроса о прямом принуждении в^{подзаконные} акты¹⁸; в следующем году был принят закон «О мерах прямого принуждения и огнестрельном оружии» (далее — Закон о мерах прямого принуждения и огнестрельном оружии)^¹⁹. Выстрелы в Кракове были обоснованы пунктами 1, 3 и 4 статьи 45 данного закона (отражение покушения на жизнь, преследование и задержание лица, подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 115 § 20 и ст. 148 УК). От крика «Стой, или я стреляю!» и предупредительного выстрела можно было отказаться, поскольку промедление угрожало жизни людей (ст. 48 ч. 3 п. 1).

В то же время закон требует причинять как можно меньший ущерб, проявлять особую осторожность по отношению к другим лицам и прибегать к оружию исключительно в крайнем случае (ст. 7 ч. 1, 3 и 4 Закона о правовых основах применения силы и оружия). Суды в этом вопросе проявляют особую скрупулёзность. В январе 2013 года Верховный суд отменил оправдательные приговоры четырём полицейским, открывшим огонь по автомобилю: стрелять можно только в крайнем случае, а не «по первому порыву» и не без предварительного предупреждения, при этом полицейские могли уйти с траектории движения^{транспортного средства²⁰}. В том же месяце Апелляционный суд в Варшаве признал незаконным выстрел в психически больного мужчину с ножом, поскольку не были использованы дубинки или другие менее опасные^{средства²¹}. Оба решения были вынесены ещё в период действия Закона о полиции, однако с тех пор правила по сути не^{изменились²}².

Патрульные, которые первыми вступили в перестрелку, не могли сослаться на «специальное применение оружия», то есть на выстрел, который может привести к смерти, на основании статьи 23 Закона о контртеррористических мерах (далее — ЗДД)^²³: оно разрешено исключительно антитеррористической группе на основании решения лица, руководящего операцией (ст. 23 ч. 1, 4–6). В 2016 году законодатель решил проблему «спасительного выстрела» только для специальных подразделений, поэтому в первые минуты нападения «активного стрелка» полицейские действуют в соответствии с общими правилами, рассчитанными на обычные интервенции. Могу констатировать, что это является правовым пробелом.

Имеющиеся данные не дают оснований сомневаться в том, что применение силы было «абсолютно необходимым» в понимании ст. 2 п. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — ЕКПЧ). Однако нападавший скончался в больнице, и если его смерть была вызвана выстрелами полицейских, государство обязано провести эффективное^{официальное} расследование²⁴.

3. Перейдём теперь к действиям органов власти. На момент нападения в Польше действовали уровни тревоги «BRAVO» и «BRAVO-CRP» (постановление Председателя Совета министров от 25 августа 2026 г., ст. 15 и 16 Закона о чрезвычайных ситуациях), и патрули были вооружены^{длинноствольным} оружием²⁵. Чрезвычайное положение введено не было, и, на мой взгляд, совершенно справедливо: статья 228, пункт 1 Конституции Республики Польша допускает введение чрезвычайного положения только в том случае, если обычные конституционные меры оказываются^{недостаточными²⁶}, а в данном случае они оказались достаточными.

Я считаю, что ключевая проблема лежит в сфере профилактики. За несколько месяцев до нападения Высшая контрольная палата указывала на недостатки надзора за владельцами оружия, а также на незавершённую имплементацию директив^ЕС²⁷. Согласно статье 15, пункту 4 Закона об оружии и боеприпасах, прохождение медицинских и психологических освидетельствований каждые пять лет требуется только от владельцев разрешений для целей личной защиты, а также защиты людей и имущества; охотники, спортивные стрелки и владельцы разрешений для учебных целей проходят обследования только при получении^{разрешения²⁸}, а периодические обследования охотников, введенные в 2018 году, были отменены в 2023^{году²⁹}. Между тем статья 6, пункт 2 директивы (ЕС) 2021/555 требует проведения мониторинга, который на протяжении всего срока действия разрешения обеспечивает, в частности, оценку медицинской и^{психологической} информации³⁰.

Основания для отзыва разрешения предусмотрены законом: полиция обязана это сделать, если владелец представляет угрозу для себя, общественного порядка или общественной безопасности (ст. 18, п. 1, подп. 2, ст. 15 ч. 1 п. 6 Закона об оружии и боеприпасах), а Высший административный суд в 2008 году одобрил отзыв разрешения на основании черт характера данного^лица³¹. Таким образом, не хватает не норм, а информации. Существует также аспект, связанный с конвенцией: в деле «Котилайнен и другие против Финляндии» (стрельба в школе в Каухайоки) ЕСПЧ вывел из высокого риска, связанного с владением огнестрельным оружием, обязанность проявлять особую осмотрительность и констатировал нарушение ст. 2 ЕКПЧ, несмотря на то что угроза не касалась конкретных^лиц³².

4. Стоит обратить внимание на опыт других государств. Франция после терактов 13 ноября 2015 года на основании закона 1955^года³³ ввела режим «état d’urgence», который действовал до 1 ноября 2017 года, а часть его инструментов была перенесена законом SILT в Кодекс внутренней безопасности. Сторонники «польского Патриотического акта» должны помнить, как легко временное становится постоянным. В то же время статья L. 435-1 пункт 5° того же кодекса разрешает полицейским открывать огонь, чтобы предотвратить повторение только что совершенных убийств или покушений на убийство, если имеются реальные и объективные основания считать такое повторение^{вероятным³⁴}. Такой нормы нет в польском законодательстве.

Бельгия после перестрелки в Антверпене 11 мая 2006 года, совершенной из законно приобретённого ружья, уже 8 июня приняла новый закон об оружии, который требовал наличия разрешения и правообоснованных^{оснований} для его приобретения³⁵. На теракты 2016 года страна отреагировала иначе: закон от 27 апреля 2016 года расширил возможности прослушивания в делах о торговле оружием, разрешил проведение ночных обысков и создал общую базу данных о «зарубежных^{боевиках»³⁶}.

Нидерланды после перестрелки в Альфене-ан-ден-Рейне в 2011 году, виновником которой был член стрелкового клуба с историей психиатрического лечения, ужесточили проверку надежности заявителей; в 2019 году Верховный суд согласился с апелляционным судом в том, что полиция несет ответственность за причиненный ущерб, поскольку незаконно выдала стрелку^{разрешение³⁷}, и в юридической доктрине это решение уже называют «современной^{классикой»³⁸}. В 2020 году Германия ввела обязательный запрос в органы по защите конституции при проверке благонадежности владельца оружия (§ 5 абз. 5 п. 1 № 4 WaffG)^³⁹. Как видно, на угрозу со стороны законных владельцев оружия государства отреагировали ужесточением контроля доступа к нему и обменом информацией между ведомствами.

5. Перейдём теперь к оценке рассматриваемых мер.

Первая из них — ужесточение контроля за оборотом оружия — представляется наиболее обоснованной, поскольку затрагивает самое слабое звено. Медицинские и психологические осмотры раз в пять лет следует распространить на охотников, спортивных стрелков и владельцев разрешений для учебных целей, как это предусмотрено в представленном в Сейме законопроекте (печатный документ № 1931). Мониторинг на основании ст. 6 п. 2 директивы 2021/555 (которая допускает как непрерывный, так и периодический мониторинг) я предлагаю сделать непрерывным, с обменом информацией между полицией, медицинскими учреждениями и спецслужбами по немецкому образцу. Что касается полуавтоматического длинноствольного оружия, из которого можно произвести более 11 выстрелов без перезарядки (пункт 7 подпункт b категории A приложения I к директиве), необходимо последовательно применять условия статьи 9, пункт 6, и пересматривать такие разрешения не реже одного раза в пять лет (статья 9, пункт 7). Следует рассмотреть возможность ограничения дискреционных полномочий полиции в отношении количества единиц оружия, указанных в разрешении, на что обращала внимание К.^{Халупка⁴⁰}.

6. Расширение полномочий сотрудников по образцу американского «Патриотического акта» вызывает гораздо больше оговорок. Подобный закон в Польше уже существует: Закон о борьбе с терроризмом от 2016 года в совокупности с поправками к Закону о полиции существенно расширил полномочия спецслужб. Конституционный Трибунал ещё в 2014 году признал несоответствующим Конституции отсутствие независимого контроля за сбором^{телекоммуникационных} данных⁴¹, Уполномоченный по правам граждан неоднократно подчеркивал, что данное решение не было^{выполнено⁴²}, а ЕСПЧ в деле «Петржак и Быхавска-Синярска и другие против Польши» признал несовместимыми со статьёй 8 ЕКПЧ режимы оперативного контроля, хранение телекоммуникационных данных и скрытое наблюдение на основании ст. 9 Закона о борьбе с^{терроризмом⁴³. Дальнейшее} расширение столкнётся с требованием соразмерности (ст. 31 ч. 3 Конституции). Обоснованными я считаю, в лучшем случае, точечные изменения: урегулированный законом обмен информацией между Агентством внутренней безопасности, полицией и органами, выдающими разрешения на оружие, а также норму, которая предоставила бы службам экстренного реагирования четкое правовое основание для действий в отношении «активного стрелка» с последующим независимым контролем.

7. Вооружение полиции автоматическим оружием формально возможно, поскольку Закон о полиции не определяет виды^{служебного} оружия⁴⁴. Однако требования статьи 7 данного закона, а также стандарт ЕСПЧ, касающийся планирования и контроля^{операций⁴⁵}, делают ведение автоматического огня на площади или возле трамвая чрезмерно рискованным. В деле «Василевска и Калуцка против Польши» полицейские стреляли по автомобилю из пистолета-пулемёта MP-5 и серией из автомата Калашникова, и ЕСПЧ констатировал нарушение статьи 2^{ЕКПЧ⁴⁶}. Разумнее вооружить патрули полуавтоматическими карабинами и подготовить их к сценарию «активного стрелка», а автоматическое оружие оставить для спецподразделений.

8. Повышение окладов, на первый взгляд, имеет мало общего с терроризмом, однако связь между ними существует. По состоянию на 1 марта 2026 года в полиции насчитывалось 9 630 вакансий (8,7 % штатных единиц)⁴⁷, а правительственная программа модернизации служб на 2026–2029 годы стоимостью 13 млрд злотых предусматривает повышение окладов на^{25 %48}. От укомплектованности штата и уровня подготовки зависит, сколько патрулей окажется вблизи места нападения и насколько они будут готовы, поэтому надбавки логично увязать с тактической подготовкой. Важное значение имеет также правовая защита: закон от 12 июля 2024 года сохранил полное жалованье полицейскому, отстраненному от служебных обязанностей в связи с разбирательством по делу об применении^{оружия⁴⁹}. Я поддерживаю эту меру в качестве вспомогательной.

9. Расширение прав граждан на самооборону с применением оружия. Не следует отвергать аргумент о том, что вооружённый гражданин может остановить нападавшего раньше, чем полиция. Однако Директива 2021/555 допускает владение оружием исключительно при наличии обоснованных оснований и при условии, что данное лицо не представляет угрозы для себя, других лиц, общественного порядка или общественной безопасности (ст. 6, п. 1). Польский закон в случае выдачи разрешения для целей личной защиты требует наличия «постоянной, реальной и выше средней угрозы» (ст. 10, п. 3, подп. 1 Закона об оружии и боеприпасах), причём суды толкуют это требование^узко50. Право на необходимую оборону уже гарантируется Уголовным кодексом, а превышение её пределов под влиянием страха или волнения, оправданных обстоятельствами нападения, не подлежит наказанию (ст. 25 § 1 и 3). Таким образом, спор касается доступа к орудию. Кроме того, краковский нападавший сам обладал законным оружием, а вооружённые гражданские лица в толпе затруднили бы полиции идентификацию стрелка. В отсутствие убедительных эмпирических данных я не вижу оснований для либерализации.

Выводы. Квалификация действий нападавшего как убийства террористического характера является обоснованной, а его смерть не освобождает государство от обязанности установить соучастников и источники происхождения оружия. Действия полицейских, насколько это можно оценить, соответствовали Закону о полиции и статье 2 ЕКПЧ, хотя и требуют проведения независимого расследования. Эта трагедия также выявила разрыв между общим режимом применения оружия и «специальным применением оружия», доступным исключительно антитеррористическим подразделениям. Власти действовали в рамках обычных конституционных мер, однако выводы Высшей контрольной палаты, статья 6, пункт 2 директивы 2021/555 и стандарт, вытекающий из дела Котилайнена, свидетельствуют о системных недостатках превентивного контроля за законными владельцами оружия.

Поэтому приоритет должны иметь меры именно в этой сфере: периодические проверки и постоянный мониторинг владельцев оружия с обменом информацией, более строгие условия в отношении полуавтоматического оружия, норма для служб экстренного реагирования по образцу французского законодательства, а также надлежащее финансирование полиции. Модель «Патриот-акта» сталкивается с препятствием в виде статьи 31, пункта 3 Конституции Республики Польша и статьи 8 ЕКПЧ, а для либерализации доступа к оружию отсутствуют как правовые, так и эмпирические основания. По моему мнению, следует начать с уже внесенного в Сейм законопроекта (печатный документ № 1931), дополнив его положениями о постоянном мониторинге.

ЛИТЕРАТУРА

Статьи в журналах

1. Халупка К., «Разрешение на владение огнестрельным оружием — замечания de lege lata и de lege ferenda» (2014) 32 «Новая кодификация уголовного права» 103 (на польском языке).

2. Ильницкий М., «Применение огнестрельного оружия как особая форма обеспечения соблюдения закона в условиях мирного функционирования государства» (2020) 4(140) «Полицейский обзор» 59 (на польском языке).

3. Якубяк К., «Материальные основания для выдачи разрешения на оружие в целях личной защиты» (2025) 2 «Полиция» 19 (на польском языке).

4. Ялошинский К., «Спасительный выстрел — разрешение ситуации с заложниками в ходе полицейских операций» (2012) 10 «Культура безопасности. Наука — Практика — Размышления» 31 (на польском языке).

5. Ван дер Коойй Д. А., «Присвоение ответственности за ущерб по делам «Гронинген» и «Альфен-ан-ден-Рейн»» (2021) 2 Nederlands Tijdschrift voor Burgerlijk Recht 54 (на голландском языке).

Аннотации судебных дел

6. Кулеша Дж., «Комментарий к постановлению Верховного суда от 17 января 2013 г., реф. № V KK 99/12» <https://www.gov.pl/attachment/8c803dbd-34f4-4cc4-a4a9-c6e4dba03071> (дата обращения: 09.11.2026) (на польском языке).

Статьи

7. Бурдяк К., Определение преступления террористического характера, предусмотренного в Уголовном кодексе Польши, в свете положений Европейского союза, Совета Европы и Организации Объединенных Наций. Отчет по исследовательскому проекту (Институт правосудия, 2021 г.) (на польском языке).

8. Высшая контрольная палата, Регулирование доступа к огнестрельному оружию. Информация о результатах проверки (2026 г.) (на польском языке).

Газетные статьи и веб-сайты

9. «Доступ к оружию под пристальным вниманием Министерства внутренних дел и администрации. Ведомство объявляет о пересмотре законодательства после трагедии в Кракове» (InfoSecurity24, 2026 г.) (на польском языке).

10. «Миллион единиц оружия в руках гражданских лиц. Краковская трагедия ставит под сомнение систему выдачи разрешений» (Euronews, 9 ноября 2026 г.) (на польском языке).

11. «Модернизация силовых структур на 2026–2029 годы: 13 млрд злотых на штатные должности, оборудование и управление» (Prawo.pl) (на польском языке).

12. «Неофициальные данные о виновнике теракта в Кракове. Стало известно, кто такой Михал О.» (Polskie Radio 24, 2026 г.) (на польском языке).

13. «Начато расследование по делу о нападении в Кракове» (Interia, 2026 г.) (на польском языке).

14. «Перестрелка на Главной площади в Кракове. Есть погибшие и раненые» (RMF24, 7 ноября 2026 г.) (на польском языке).

15. «Заместитель начальника Главного управления полиции: уровень вакансий в полиции снизился ниже 9 процентов» (PAP, 2026) (на польском языке).

Сноски

1. «Перестрелка на Главной площади в Кракове. Есть погибшие и раненые» (RMF24, 7 ноября 2026 г.) https://www.rmf24.pl/regiony/krakow/news-strzelanina-na-rynku-glownym-w-krakowie-sa-zabici-i-ranni,nIdn,1025257 (по состоянию на 09.11.2026). ↩
2. «Миллион единиц оружия в руках гражданских лиц. Краковская трагедия ставит под сомнение систему выдачи разрешений» (Euronews, 9 ноября 2026 г.) https://pl.euronews.com/2026/11/09/milion-sztuk-broni-w-rekach-cywilow-krakowska-tragedia-stawia-pytania-o-system-pozwolen (по состоянию на 09.11.2026). ↩
3. «Неофициальные данные о виновнике теракта в Кракове. Стало известно, кто такой Михал О.» (Polskie Radio 24, 2026) https://www.polskieradio24.pl/polska/nieoficjalne-ustalenia-o-sprawcy-zamachu-w-krakowie-wiadomo-kim-jest-michal-o (по состоянию на 09.11.2026). ↩
4. «Доступ к оружию под пристальным вниманием МВД. Ведомство объявляет о пересмотре правил после трагедии в Кракове» (InfoSecurity24, 2026) https://infosecurity24.pl/внутренняя-безопасность/доступ-к-оружию-под-пристальным-вниманием-МВНВ-ведомство-объявляет-о-пересмотре-после-трагедии-в-Кракове (по состоянию на 09.11.2026). ↩
5. К. Халупка, «Разрешение на владение огнестрельным оружием — замечания de lege lata и de lege ferenda» (2014) 32 «Новая кодификация уголовного права» 103, 105. ↩
6. К. Якубяк, «Материальные основания для выдачи разрешения на оружие в целях личной защиты» (2025) 2 «Полиция» 19. ↩
7. М. Ильницкий, «Применение огнестрельного оружия как особая форма обеспечения соблюдения закона в условиях мирного функционирования государства» (2020) 4(140) «Полицейский обзор» 59, 61. ↩
8. К. Ялошинский, «Спасительный выстрел — разрешение ситуации с заложниками в ходе полицейских операций» (2012) 10 «Культура безопасности. Наука — Практика — Размышления» 31. ↩
9. К. Бурдяк, «Определение преступления террористического характера, предусмотренного в Уголовном кодексе Польши, в свете положений Европейского союза, Совета Европы и Организации Объединенных Наций». Отчет по исследовательскому проекту (Институт правосудия, 2021 г.) 7 https://iws.gov.pl/wp-content/uploads/2021/04/IWS_Burdziak-K._Definicja-przestępstwa-o-charakterze-terrorystycznym….pdf (по состоянию на 09.11.2026). ↩
10. Д. А. ван дер Коой, «Вопросы возмещения ущерба по делам «Гронинген» и «Альфен-ан-ден-Рейн»» (2021) 2 Nederlands Tijdschrift voor Burgerlijk Recht 54. ↩
11. Закон от 6 июня 1997 г. — Уголовный кодекс (Сборник законов 1997 г., № 88, п. 553, с поправками). ↩
12. «Начато расследование по делу о нападении в Кракове» (Interia, 2026) https://wydarzenia.interia.pl/malopolskie/news-rusza-sledztwo-w-sprawie-ataku-w-krakowie-minister-sprawiedl,nId,23570723 (по состоянию на 09.11.2026). ↩
13. Бурдяк (ссылка 9) 7. ↩
14. Директива (ЕС) 2017/541 Европейского парламента и Совета от 15 марта 2017 года о борьбе с терроризмом [2017] ОЖ L88/6, статьи 3(1)(a), 3(2)(a). ↩
15. Постановление Верховного суда от 17 апреля 2018 г., IV KK 102/18 https://www.sn.pl/sites/orzecznictwo/OrzeczeniaHTML/iv%20kk%20102-18.docx.html (дата обращения: 10.11.2026). ↩
16. Закон от 21 мая 1999 г. «Об оружии и боеприпасах» (в редакции Сборника законов 2024 г., п. 485 с поправками). ↩
17. Постановление Верховного Суда от 16 декабря 2020 г., IV KK 420/19. ↩
18. Постановление Конституционного Суда от 17 мая 2012 г., K 10/11, OTK-A 2012, № 5, п. 51. ↩
19. Закон от 24 мая 2013 г. о средствах прямого принуждения и огнестрельном оружии (сборник законов 2024, п. 383). ↩
20. Постановление Верховного суда от 17 января 2013 г., V KK 99/12; см.: «Применение огнестрельного оружия полицией» (Infor.pl) https://www.infor.pl/prawo/prawo-karne/policja/316840,Uzycie-broni-palnej-przez-Policje.html (дата обращения: 09.11.2026). ↩
21. Постановление Апелляционного суда в Варшаве от 25 января 2013 г., II AKa 7/13. ↩
22. J. Кулеша, «Комментарий к постановлению Верховного суда от 17 января 2013 г., реф. № V KK 99/12» https://www.gov.pl/attachment/8c803dbd-34f4-4cc4-a4a9-c6e4dba03071 (по состоянию на 09.11.2026). ↩
23. Закон от 10 июня 2016 г. «О противотеррористических мерах» (в редакции Сборника законов 2024 г., п. 92). ↩
24. Дело «Макканн и другие против Соединённого Королевства», заявление № 18984/91 (ЕСПЧ [ГК], 27 сентября 1995 г.), серия A № 324, пп. 148–150, 161. ↩
25. «Сообщение: уровни тревоги CHARLIE, BRAVO и BRAVO-CRP до 30 ноября» (Администрация города Кракова, 2026 г.) https://www.krakow.pl/aktualnosci/301026,29,komunikat,stopnie_alarmowe_charlie__bravo_oraz_bravo-crp_do_30_listopada.html (по состоянию на 09.11.2026). ↩
26. Конституция Республики Польша от 2 апреля 1997 г. (Сборник законов 1997 г., № 78, п. 483, с изменениями). ↩
27. Высшая палата контроля, Регулирование доступа к огнестрельному оружию. Информация о результатах проверки (P/25/089, регистрационный № 89/2025/P/25/089/LZG, 2026) 31, 53 https://www.nik.gov.pl/kontrole/wyniki-kontroli-nik/pobierz,lzg~r_24_002_202502061136261738838186~01,typ,kk.pdf (по состоянию на 09.11.2026). ↩
28. Депутатский законопроект о внесении изменений в закон «Об оружии и боеприпасах», печатный документ № 1931 (Сейм Республики Польши X созыва, 19 сентября 2025 г.), обоснование https://api.sejm.gov.pl/sejm/term10/prints/1931/1931.pdf (дата обращения: 09.11.2026). ↩
29. Сейм Республики Польши X созыва, 26-е заседание, 2-й день (9 января 2025 г.), выступление депутата Э. Шимановской https://api.sejm.gov.pl/sejm/term10/proceedings/26/2025-01-09/transcripts/138 (дата обращения: 09.11.2026). ↩
30. Директива (ЕС) 2021/555 Европейского парламента и Совета от 24 марта 2021 года о контроле за приобретением и хранением оружия (кодификация) [2021] ОJ L115/1. ↩
31. Постановление Верховного административного суда от 13 марта 2008 г., II OSK 141/07 (цит. по: «Когда можно отозвать разрешение на оружие?» (e-prawnik.pl) https://e-prawnik.pl/temat/kiedy-mozna-cofnac-pozwolenie-na-bron.html (дата обращения: 09.11.2026)). ↩
32. Дело «Котилайнен и другие против Финляндии», жалоба № 62439/12 (ЕСПЧ, 17 сентября 2020 г.), пункт 85. ↩
33. Закон № 55-385 от 3 апреля 1955 года о введении чрезвычайного положения, с поправками, внесенными Законом № 2015-1501 от 20 ноября 2015 года. ↩
34. Кодекс внутренней безопасности (Франция), статьи L. 226-1 – L. 229-1, L. 435-1 (в редакции, внесенной законами № 2017-258 от 28 февраля 2017 года и № 2017-1510 от 30 октября 2017 года). ↩
35. Закон от 8 июня 2006 года, регулирующий экономическую и частную деятельность, связанную с оружием («Монитор Бельгии», 9 июня 2006 года). ↩
36. Закон от 27 апреля 2016 года о дополнительных мерах в области борьбы с терроризмом; см.: Палата представителей Бельгии, DOC 54 1951/003, 2 https://www.dekamer.be/FLWB/PDF/54/1951/54K1951003.pdf (дата обращения: 09.11.2026). ↩
37. Верховный суд, 20 сентября 2019 г., ECLI:NL:HR:2019:1409; Kamerstukken II 2019/20, 33 033, № 23, 1–2 https://zoek.officielebekendmakingen.nl/kst-33033-23.pdf (дата обращения: 09.11.2026). ↩
38. ван дер Коой (ссылка 10), стр. 54. ↩
39. Третий закон о внесении изменений в Закон об оружии и другие нормативные акты (Третий закон о внесении изменений в законодательство об оружии — 3. WaffRÄndG) от 17 февраля 2020 г. (BGBl. I 2020, с. 166). ↩
40. Халупка (ссылка 5) 105. ↩
41. Постановление Конституционного суда от 30 июля 2014 г., K 23/11, OTK-A 2014, № 7, п. 80. ↩
42. Уполномоченный по правам граждан, сообщение о выполнении решения Конституционного суда по делу K 23/11 (Бюллетень общественной информации Уполномоченного по правам граждан) https://bip.brpo.gov.pl/pl/node/25793/revisions/27859/view (дата обращения: 09.11.2026). ↩
43. Дело «Петржак, Быхавска-Синярска и другие против Польши», жалобы № 72038/17 и 25237/18 (ЕСПЧ, 28 мая 2024 г.); в отношении ст. 9 Закона о защите данных см. пункт 54. ↩
44. Ильницкий (ссылка 7), стр. 61. ↩
45. Дело «Макканн и другие против Соединённого Королевства» (ссылка 24), пункт 150. ↩
46. Дело «Василевска и Калуцка против Польши», заявления № 28975/04 и 33406/04 (ЕСПЧ, 23 февраля 2010 г.), пп. 49–58. ↩
47. «Заместитель начальника Главного управления полиции: уровень вакансий в полиции снизился ниже 9 процентов» (PAP, 2026) https://www.pap.pl/aktualnosci/zastepca-szefa-kgp-poziom-wakatow-w-policji-spadl-ponizej-9-proc (по состоянию на 09.11.2026). ↩
48. «Модернизация силовых структур 2026–2029: 13 млрд злотых на штатные должности, оборудование и управление» (Prawo.pl) https://www.prawo.pl/samorzad/modernizacja-sluzb-mundurowych-20262029-13-mld-zl-na-etaty-sprzet-komendy,535487.html (по состоянию на 09.11.2026). ↩
49. Закон от 12 июля 2024 г. о внесении изменений в отдельные законы в целях оптимизации деятельности Вооружённых сил Республики Польша, полиции и пограничной службы в случае угрозы государственной безопасности (Сборник законов 2024, п. 1248). ↩
50. Якубяк (ссылка 6), стр. 21. ↩